Церковные постройки в честь Даниила Ачинского

Добавлена: 10.07.2016
Добавил: Admin
Объект: Часовня Даниила Столпника в Енисейске
Церковные постройки в честь Даниила Ачинского

Среди утраченных памятников православной архитектуры Красноярского края XIX века особое место принадлежит постройкам, возведенным в честь праведного старца Даниила Ачинского (Даниила Делиенко), широко известного своими духовными подвигами не только в Енисейской губернии, но и далеко за ее пределами. Впервые сведения об этом сибирском православном подвижнике, участнике Отечественной войны 1812 года и заграничных походов Русской армии 1813-1814гг. были собраны иноком святой горы Афон Парфением и отражены в своем «Сказании о старце Данииле», изданном в 1855 году. Сосланный в Сибирь Даниил длительное время проживал в деревне Зерцалы под Ачинском, где прославился святостью своего бытия и даром прозорливости. В 1843 году он перебрался в Енисейск, где скончался и был похоронен на территории женского Христорождественского монастыря. В 1999 году Даниил Ачинский был канонизирован Русской православной церковью в лике местночтимых святых Сибири.

Краткие сведения о церковных постройках, связанных с именем Даниила Ачинского, содержатся в небольших работах, опубликованных енисейскими священнослужителями во второй половине XIX века. Отдельные аспекты строительной истории и архитектуры этих построек нашли место в трудах современных красноярских исследователей Царева В.И. и Можайцевой Н.В., а также в наших работах, посвященных развитию застройки Енисейска. Накопленный нами за последние годы материал в совокупности с более ранними исследовательскими работами дает возможность сделать некоторые обобщения относительно истории создания и архитектурных особенностях церковных построек, непосредственно связанных с личностью старца Даниила Ачинского — сибирского святого и героя Отечественной войны 1812 года. Что мы и делаем в год 200-летия победы России в этой войне и накануне 170 летней годовщины со дня кончины праведника.

К числу известных нам церковных построек, связанных с именем Даниила Ачинского и появившихся в 50-90-х годах XIX века, относятся две каменные часовни в Енисейске и каменная церковь в деревне Зерцалы под Ачинском.

Первой из этих построек стал памятник, в виде небольшой часовни на могиле старца Даниила. Эта часовня была возведена по инициативе енисейского купца Александра Даниловича Данилова (1812-1882) – крёстного сына старца Даниила. Переехав с семьей из Ачинска в Енисейск, где нашел свое последнее пристанище старец, А.Д.Данилов записался в первую купеческую гильдию и стал одним из самых состоятельных людей этого губернского города. Богатейшая династия предпринимателей и благотворителей Даниловых была широко известна промышленным производством алкогольных напитков в Сибири на знаменитых даниловских заводах: винокуренном (Александровском) в 23 верстах от Минусинска, водочном в Минусинске и пивомедоваренном "Богемия" в Красноярске. Даниловым принадлежали золотые прииски под Ачинском и в северной системе Енисейского округа.

В конце ноября 1858 года А.Д.Данилов обратился в Томскую духовную консисторию с прошением о строительстве в енисейском женском Христорождественском монастыре памятника над местом упокоения старца Даниила. Постройку предполагалось возвести на пожертвования Данилова А.Д., а также на средства, предоставленные настоятельницей монастыря игуменьей Евгенией (Стариковой). Разрешение на установку памятника было получено в том же 1858 году, после того, как епископ Томский и Енисейский Парфений лично освидетельствовал могилу старца и убедился, что «предполагаемый памятник нисколько не отнимет вида у церкви».

Закладка каменной часовни-памятника была совершена пятого июня 1859 года в пяти саженях к северу от Христорождественской церкви. Уже в конце этого года А.Д.Данилов докладывал в Томскую консисторию о завершении строительных работ. После окончания внутреннего убранства часовня была освящена третьего января 1860 года. По сведениям священника Евтихиева Д. – автора описания енисейского девичьего монастыря, в часовне «каждую пятницу по обету монашествующих» совершалась вселенская панихида. На могиле старца Даниила «весьма часто и по временам ежедневно» служили панихиды «не только местные жители, но приезжающие из дальних мест сибирских губерний». Примечательно, что в небольшой заметке о енисейском женском монастыре, написанной в 1862 году архимандритом енисейского Спасского монастыря Афанасием, среди зданий и имущества, принадлежавшего обители, памятник над могилой старца Даниила не упоминается. Лишь в небольших примечаниях к своей работе Афанасий сообщает: «Мощей и явленных чудотворных икон в монастыре не имеется, а почивает в сем монастыре под прилично устроенною сению не вдали от алтаря церковного почитаемый многими местными жителями за угодника Божия старец Даниил, скончавшийся в 1843 году»

Из сохранившихся документов более поздней переписки купца А.Д.Данилова с Енисейской духовной консисторией следует, что часовня-памятник была возведена по «особо составленному и утвержденному рисунку». К сожалению, в известных нам документах церковного архива имя автора проекта часовни-памятника не упоминается. Предположительно им мог быть енисейский губернский архитектор В.А.Илышев, занимавший эту должность в 1852-1859 годах, и нередко привлекавшийся к исполнению проектов по заказам духовного ведомства. Так, например, в 1852 году В.А.Илышевым были составлены чертежи иконостаса придельного храма Иоанна Предтечи Спасского собора енисейского мужского монастыря. Нельзя также исключить из числа возможных авторов проекта часовни В.М.Битюцкого, работавшего в 1856-1859 годах красноярским городским архитектором, а по основной должности состоявшего при Енисейском губернаторе. В 1857 году В.М.Битюцким был разработан проект по «улучшению и предохранению Енисейска от наводнения», в процессе подготовки которого архитектор неоднократно бывал в этом городе. Об участии В.М.Битюцкого в работах по реконструкции енисейских церковных построек свидетельствует факт выполнения им в 1859 году проекта двухэтажной каменной палатки у западного фасада приходской Воскресенской церкви. В декабре этого же года указанная пристройка была освидетельствована губернским архитектором В.А.Илышевым.

Часовня-памятник старца Даниила вместе с другими постройками Христорождественского монастыря сильно пострадала в опустошительном пожаре, разразившемся в Енисейске в августе 1869 года. О масштабе разрушений города и комплекса строений девичьего монастыря красноречивые свидетельства оставил первый Енисейский и Красноярский епископ Никодим, посетивший город через месяц после пожара. В Енисейске «на две версты вдоль и на версту поперек все удобосгораемое сгорело», в Христорождественской церкви «крыша сорвана, колокола попадали, окна пустые, тут же стоят два каменные дома женского монастыря – обгорелые остовы», — записал он в своем путевом дневнике.

В послепожарный период руководство Христорождественского монастыря развернуло энергичную деятельность по сбору средств и восстановлению обители. Наряду с другими монастырскими постройками была отремонтирована и часовня старца Даниила. В письме, направленном в апреле 1871 года епископу Енисейскому и Красноярскому Павлу, игуменья девичьего монастыря Афанасия (Потемкина) сообщала о намерении обновления этой часовни. Одновременно купец Данилов А.Д., высказавший готовность оказания финансовой помощи, испрашивал у Енисейского епископа Павла дозволения на ремонт часовни. В своем обращении на имя владыки он писал: «С согласия госпожи настоятельницы Енисейского женского монастыря имею желание в лете сего года возобновить на свой счет памятник над гробом блаженного Даниила совершенно в том виде в каком он существовал до пожара…» Ответ от Енисейской консистории последовал в мае 1871 года, в котором рукой епископа Павла было начертано: «Разрешаю и благословляю возобновить в том виде, в каком он был устроен прежде по прилагаемому при сем рисунку». В конце декабря 1871 года настоятельница монастыря игуменья Афанасия рапортовала епископу Павлу о завершении работ по ремонту памятника. В целом работы по восстановлению монастырских зданий были окончены к 1872 году. По отзыву енисейского епископа Павла монастырь был «благоустроен в лучшем виде, чем был прежде». (Рис. 3)

Часовня-памятник над могилой старца Даниила изображена между зданиями Христорождественской церкви и келейного корпуса на монастырском плане, составленном до 1869 года. (илл.2-план монастыря) Другой план монастыря с изображенным на нем зданием часовни, датируется 1875 годом. Судя по этому чертежу, план часовни имел квадратные очертания, традиционно символизирующие твердость христианской веры и образ небесного Града. Благодаря краткому описанию, составленному священником Евтихиевым Д., становятся известными размеры постройки в плане. Протяженность каждой из ее граней в основании составляла три аршина (213 см.).

Архитектурный облик часовни старца Даниила после ее ремонта зафиксировал ряд фотоснимков 1880-х годов, хранящихся ныне в енисейском городском краеведческом музее. Вертикально вытянутый четырехгранный объем часовни завершался фигурной покрытой металлом крышей с установленным на ней массивным крестом. Боковые фасады часовни имели по одному оконному проему прямоугольной формы. У западного фасада часовни располагалось небольшое крыльцо с лестничным маршем и треугольным фронтоном. Сдержанное декоративное убранство оштукатуренных и побеленных стен часовни было исполнено в духе позднего классицизма. (Рис.4)

В таком виде часовня Даниила Столпника просуществовала до начала 1890-х годов. В конце июня 1892 года из енисейской духовной консистории в губернское строительное отделение для рассмотрения «в техническом отношении» был направлен проект пристройки к этой часовне. Вследствие найденных в чертежах пристройки недочетов проект был возвращен в консисторию с требованиями о замене предполагавшихся деревянных перекрытий на каменные. Из дальнейшей переписки между духовными властями и строительным отделением следует, что в последующее время инициаторы переустройства часовни не только отказались от идеи расширения здания, но и заказали проект совершенно иной постройки. Этот новый проект поступил в губернское строительное отделение в конце сентября 1892 года. 12 октября 1892 года проект был одобрен комиссией из членов строительного отделения в составе губернского инженера А.А.Фольбаума и губернского архитектора В.В.Конакотина и подписан енисейским губернатором Л.К.Теляковским. В этот же день одобренный проект был направлен в консисторию, которая уже 19 октября 1892 года выдала разрешение на возведение нового здания часовни Даниила Столпника. (Рис. 5,6,7,8)

Благодаря полностью сохранившемуся комплекту проектных чертежей становится известным не только первоначальный замысел постройки, но и имя ее автора. Судя по подписи на чертежах здания, датированных августом-сентябрем 1892 года, его автором был потомственный дворянин Степан Сергеевич Худзинский (1862-1915гг.), получивший архитектурно-строительное образование в Петербургском институте гражданских инженеров (1886г.). С 1889 года Худзинский С.С. работал младшим архитектором в Управлении строительной и дорожной частями при иркутском генерал-губернаторе. Известно, что в 1889 году он наряду с инженерами-архитекторами Штен-фон-Гвяздовским и бароном Розеном, гражданским инженером Тамулевичем и инженером путей сообщения Быстржинским принимал участие в освидетельствовании выстроенного в Иркутске нового кафедрального собора. В последующие годы С.С.Худзинский трудился архитектором в строительном отделении при Енисейском губернском совете. В частности, в 1892 году он наблюдал за строительством красноярских казарм, участвовал в обследовании Пророко-Ильинской церкви в селе Кекурском красноярского уезда. В 1893 году его имя упоминается в документах по инженерному обследованию здания деревянного католического костела во имя Провидения Божия в Красноярске. В 1894 году С.С.Худзинский был назначен кольненским уездным архитектором в Ломжинскую губернию Царства Польского.

Продольно-осевая композиция здания часовни Даниила Столпника, реализованная в соответствие с проектом гражданского инженера С.С.Худзинского, включала в себя собственно храм с пятигранной алтарной апсидой, небольшой объем притвора и шатровую звонницу. План часовни имел крестообразную форму, необычную для православных храмов Енисейской губернии. Главный кубический бесстолпный объем здания часовни завершался «горкой» разновеликих, расположенных "вперебежку" килевидных кокошников, и увенчивался одной массивной луковичной главой на вертикально вытянутом круглом барабане. Нижний ряд «горки» включал двенадцать кокошников, восемь из которых попарно поднимались над каждой гранью «храмового четверика», а остальные четыре над его ребрами. Средний и верхний ряды кокошников имели по восемь элементов, убывавших в размерах к верху.

При небольших размерах здания часовни декоративно-пластический убор ее фасадов имел укрупненный масштабный строй, создававший впечатление монументальности объема. Верхние и нижние зоны стен боковых фасадов «храмового четверика» часовни имели различную пластическую обработку, вследствие чего воспринимались как самостоятельные ярусы. Облегченный антаблемент, завершавший стены четверика, включал небольшого выноса и простого профиля карниз с сухариковым поясом и широкий фриз, в виде поребрика, подчеркнутого горизонтальной тягой. На боковых фасадах часовни полоса фриза прерывалась врезанными в стены полукруглыми крышами ризалитов, а на восточном фасаде – крышей алтарной апсиды. Крупнообломочный карниз, протянутый вокруг четверика на уровне импостов архивольтов, вуалировал истинную этажность объема, отмечая не существующее междуэтажное перекрытие. Ниже этого карниза объем четверика был опоясан еще одним промежуточным карнизом. Поверхности стен, заключенные между этими карнизами (на всех фасадах четверика), были украшены крупными квадратными ширинками, утопленными в кирпичную кладку. Довольно высокий цоколь четверика и алтарной апсиды часовни был оформлен двумя рядами «бриллиантового руста» из горизонтально вытянутых блоков. Пластику стен ризалитов и алтаря дополняли массивные с «бриллиантовой» разделкой кресты (равноконечные под окнами ризалитов, католические на боковых стенах ризалитов и православные в апсиде), наложенные на плоскости стен.

Ризалиты северного и южного фасадов главного объема часовни перекрывались цилиндрическими сводами, конструкции которых правдиво выявлялись на фасадах крупными килевидными архивольтами. Арки архивольтов опирались на невысокие с перехватами полуколонки, покоившиеся на уплощенных пьедесталах. Ризалиты имели по одному «венецианскому окну», форма которого, видимо, была почерпнута автором часовни из многочисленных образцовых проектов Константина Тона. Крупный размер окон был обусловлен необходимостью хорошего освещения интерьера в условиях отсутствия проемов «верхнего света».

Двухъярусная колокольня часовни, вследствие своей незначительной высоты играла менее заметную роль в объемной композиции здания. Четырехгранное основание колокольни имело с трех сторон сквозные арочные проемы, из которых западный был оборудован лестничным маршем. Над этим основанием колокольни поднимался также четырехгранный ярус звона, каждая из граней которого была прорезана аркой. Верх арочных пролетов колокольни врезался в основание стройного восьмигранного с небольшой главкой шатра, который служил завершением композиции всего сооружения. Верх проемов основания колокольни был оформлен архивольтами килевидного очертания, опиравшимися на невысокие с перехватами колонки. Аналогичные по форме спаренные колонки размещались на внешних стеновых поверхностях устоев яруса звона.(Рис.10)

Несмотря на сравнительно небольшие размеры часовня Даниила Столпника, благодаря своей развитой объемно-пространственной композиции, богатой пластике деталей и полихромной расцветке фасадов, имела самостоятельное значение в застройке и живописном силуэте Христорождественского монастыря. Особенно красиво здание часовни выглядело в зимний период времени, эффектно контрастируя с белоснежным покровом. В то же время весьма тактично внедренная в сложившийся архитектурный комплекс часовня сразу стала восприниматься его неотъемлемой частью. Ее островерхая невысокая колокольня была гармонично увязана с выдающейся по художественным качествам шатровой колокольней церкви Рождества Христова и шатровыми покрытиями восьмериков церкви Иверской богоматери и башен монастырской ограды. А декоративный убор часовни хорошо сочетался с красивым узорочьем фасадов Христорождественского храма. (Рис.9)

Созданная уверенной рукой Худзинского С.С. часовня Даниила Столпника представляла собой стилизацию композиционных приемов и форм московских храмов XVI-XVII веков с включением отдельных элементов «тоновского стиля». Среди целого ряда возможных архитектурных прообразов часовни особо следует назвать Малый (Старый) собор Донского монастыря, возведенный в 1591-1593 годах, а также Казанский собор (1635-1636гг.) на Красной площади в Москве с их поздними шатровыми колокольнями. Примечательно, что обе эти постройки, созданные по указам царей, носили выраженный военно-мемориальный характер. Как известно, Малый собор Донского монастыря был построен на месте походной церкви, располагавшейся в главном стане русских воинов во время нашествия на Москву хана Казы-Гирея. А Казанский собор был назван в честь чудотворной иконы Божией Матери «Казанская» — главной войсковой святыни ополчения Минина и Пожарского. Представляется вероятным, что донаторами или автором часовни Даниила Столпника в Енисейске выбор в качестве образцов указанных выше московских храмов-мемориалов мог быть сделан не случайно. Ведь созданную в год 80-летия победы русского народа над нашествием «двунадесять языков» часовню предполагалось возвести над местом упокоения старца Даниила не только как православного праведника, но и как участника Отечественной войны 1812 года. Возможно, именно этими идейно-содержательными обстоятельствами следует объяснять совершенно не сибирский образно-художественный строй архитектурного облика енисейской часовни.

Здание часовни Даниила Столпника одним из первых среди православных храмов Енисейска было разрушено в 1920-х годах. Хорошо сохранившиеся чертежи часовни, выполненные гражданским инженером С.С.Худзинским, и иллюстрирующие особенности творчества отечественных архитекторов конца XIX века, помимо обладания высокой документальной ценностью, дают не только целостное представление об утраченном архитектурном облике часовни Даниила Столпника в Енисейске, но и представляют собой полноценную основу для научно-восстановительной реконструкции этого выдающегося памятника.

Второй по времени постройкой, возведенной в память о старце Данииле Ачинском, является каменная церковь в небольшой деревне Зерцалы неподалеку от Ачинска. Известные нам сведения о строительной истории этой церкви, носившей именование Даниила Столпника, весьма кратки. По данным, опубликованным в одном из выпусков Енисейских епархиальных ведомостей, здание церкви было возведено в течение 1886 года. Освящение церкви состоялось одиннадцатого января 1887 года. Примечательно, что в церемонии освящения приняли участие представители духовенства Томской и Красноярской епархий при сослужении епископа Томского Исаакия и епископа Красноярского Тихона. Это обстоятельство может служить свидетельством особого отношения сибирского духовенства к личности Даниила Ачинского, даже в условиях отсутствия кононизации праведника в лике местночтимых святых Сибири.

Церковь Даниила Столпника была выстроена на средства уже известного нам восприемника старца Даниила — енисейского купца-первогильдейца А.Д.Данилова уже после смерти самого донатора, последовавшей в 1882 году. Вероятнее всего распорядителями средств, завещанных А.Д.Даниловым на строительство церкви, были его сыновья, активно продолжавшие дела своего отца и отличавшиеся многогранной благотворительной деятельностью. Имя автора проекта зерцальской церкви не установлено. По известной нам дате строительства церкви можно лишь высказать предположение о причастности к созданию этой постройки кого-либо из архитекторов, работавших в это время в Енисейской губернии. К их числу принадлежит, например, имя енисейского губернского архитектора Василия Андреевича Шкалина. Нельзя исключить также возможного участия в разработке проекта церкви Даниила Ачинского специалистов, трудившихся за пределами Енисейской губернии, учитывая то обстоятельство, что в описываемое время деревня Зерцалы находилась на территории Томской губернии. Известно, например, что в 1886 году томским городским архитектором Виктором Васильевичем Хабаровым был составлен проект каменной часовни великомученика Пантелеймона при Казанской церкви в Ачинске. Ее заказчиком был ачинский купец А.А.Хворостов, проживавший в Томске. Следует отметить, что А.А.Хворостов был сыном ачинского купца А.Д.Хворостова, в доме которого несколько лет прожил старец Даниил после возвращения с каторжных работ на Боготольском винокуренном заводе. О проектных работах томского губернского архитектора В.В.Хабарова по заказам ачинского купечества свидетельствует факт постройки в 1890 году в Ачинске каменного дома купца С.С.Мокроусова. К выполнению проекта зерцальской церкви также мог быть привлечен иркутский городской архитектор Владимир Александрович Рассушин, который в 1886 году безвозмездно спроектировал здание музея в Минусинске, выстроенное в 1887-1890 годах с участием капитала купцов Даниловых. 

Архитектурная композиция зерцальской церкви, насколько позволяют судить фотографии, запечатлевшие ее состояние после разорения в 1930-х годах, при всей индивидуальности, в своей основе явно восходила к образцовым проектам середины XIX века. (илл.9-фото церкви с северо-запада) Весьма значительное сходство церковь Даниила Столпника обнаруживает, например, с проектом № 28 каменной церкви на 250 человек, содержавшимся в «Атласе проектов церквей сельских построек, изданных Департаментом сельского хозяйства». (илл.10- образцовый проект) Этот «Атлас» был опубликован Министерством государственных имуществ в Санкт-Петербурге в 1853 году. При всем кажущемся внешнем отличии обе постройки роднятся структурой плана и приемом компоновки объемов собственно храма и звонницы. Обе эти церкви сближает характер декоративных деталей фасадов, особенно форм обрамлений оконных проемов. Следуя образцовому проекту, церковь Даниила Столпника получила двухчастную продольно-осевую структуру плана. К храмовому четверику, имевшему квадратные пропорции, с востока примыкала полукруглая алтарная апсида, а с запада – более узкое, поперечно ориентированное помещение церковного притвора с крыльцом. Редкой композиционной особенностью планировочной структуры зерцальской церкви, выделявшей ее среди существовавших на территории Енисейской губернии каменных православных церквей, было отсутствие помещения трапезной. (Рис.11,12,13)

Важнейшей сакральной особенностью зерцальской церкви, обусловившей существенное отличие ее архитектурной композиции от образцовых прототипов, была келья старца Даниила, находившаяся под самим зданием церкви. Для обозрения богомольцами кельи здание церкви специально получило полуподземный этаж с довольно вместительным помещением, посредине которого располагалась бывшее место пребывания праведника. Сама келья по свидетельству очевидцев имела длину и высоту два аршина (около 143 см.) и ширину всего лишь двенадцать вершков (около 54 см.) и была заглублена в землю на шесть четвертей (около 105 см.). Эта келья, сохранявшая свой облик со времен проживания в ней старца Даниила, первоначально отапливалась маленькой печью и освещалась не большим оконцем, имевшим размер не более вершка (4,5 см.).

В отличие от образцовых проектов середины XIX в., легших в основу архитектурного облика рассматриваемого памятника, храмовый объем зерцальской церкви получил двухъярусную композицию. На приземистый четверик храма был поставлен низкий восьмерик (четверик с подрезанными углами). Подобная компоновка храмовых объемов с широкими восьмериками на четверике, восходившая к традициям московской архитектуры конца XVII века, получила значительное распространение в церковном зодчестве центральной Сибири в первой половине XVIII века. Особенное распространение этот композиционный прием имел в крупнейшем центре каменного строительства – Енисейске, на территории девичьего монастыря которого нашел свое последнее пристанище старец Даниил. Не исключено, что выбор композиции храмового объема зерцальской церкви мог быть отчасти продиктован мотивами енисейского церковного зодчества, что в эпоху доминирования в творческом методе русских архитекторов интереса к национальной художественной культуре может выглядеть вполне вероятным. Редкой особенностью «широкого восьмерика» во втором ярусе кафоликона зерцальской церкви было отсутствие оконных проемов, что придавало его объему несколько неуклюжий вид и лишало интерьер церкви верхнего света.

Боковые фасады храмового четверика зерцальской церкви на своих центральных осях имели по одному крупному оконному проему с полуциркульной перемычкой. Характер размещения этих окон при выраженной ярусности храмового объема получил необычную трактовку: вопреки распространенным приемам организации фасадов арочные оконные проемы были врезаны в междуярусный карниз, скрывавший истинную этажность кафоликона. Оконные проемы четверика имели обрамления в виде полукруглого архивольта, опиравшегося на пару массивных полуколонок с весьма огрублеными капителями и базами на городчатых кронштейнах. Участки стен боковых фасадов под оконными проемами были вскрыты парой филенок прямоугольного очертания. Междуярусный карниз, опоясывавший основной этаж церкви, был подчеркнут довольно высоким «аркатурным» поясом оригинальной формы. Примечательно, что этот карниз играл значительно более активную роль в декоративном оформлении фасадов здания, нежели примитивно исполненный в виде полки прямоугольного профиля карниз, визуально слабо выявлявший место расположения перекрытия первого этажа церкви. Углы объемов здания были оформлены лопатками, вскрытыми на всю свою высоту прямоугольными филенками.

Имеющиеся в нашем распоряжении фотоснимки зерцальской церкви не дают ясного представления о характере первоначального завершения ее храмового объема. Видимый на фотографиях восьмерик, установленный на восьмигранной трибуне, мог, как в образцовых проектах, быть увенчан крупной луковичной главой. Каждая грань этого восьмерика завершалась элементом килевидной формы, врезанным в его уплощенный купол. Покрытие храмового объема здания имело оригинальную в восемь скатов форму. Его широкие осевые скаты чередовались с более узкими диагональными скатами. В диагональные скаты крыши были врезаны невысокие килевидного очертания кокошники, поднимавшиеся над узкими гранями храмового восьмерика. Подобное оформление крыши сегодня можно наблюдать в завершении колокольни Николаевской церкви (1842-1848гг.) в селе Большой Кемчуг Козульского района Красноярского края. Известно, что такое завершение колокольня большекемчугской церкви получила в середине 1880-х годов.

Массивная трехъярусная четырехгранная звонница зерцальской церкви имела необычную объемную композицию. Каждая из сторон ее яруса звона была прорезана высоким арочным проемом. Западный фасад звонницы завершался лучковым полуфронтоном, по сторонам которого были установлены четырехгранные кирпичные тумбы, игравшие заметную роль в обогащении силуэта здания. Форма завершения этих тумб не ясна. Углы звонницы были оформлены филенчатыми лопатками, повторявшими форму лопаток главного объема здания. Центральное место в декоративном оформлении фасадов звонницы занимал междуярусный карниз с поддерживавшим его аркатурным поясом. Средний ярус звонницы служил не только для входа в здание церкви. В его северной части, как в образцовых проектах и у большинства приенисейских церквей того времени, находилась деревянная лестница, служившая для подъема на ярус звона. Судя по следам примыкания конструкций крыши, видимым на исторических фотоснимках зерцальской церкви, в прошлом ее крыльцо имело двускатное (вероятно позднее) покрытие с треугольным фронтоном. Нижний (полуподземный) ярус звонницы на своей западной стене имел дверной проем для входа в помещение, где находилась келья старца Даниила. В настоящее время способ попадания в нижний этаж церкви через этот дверной проем, располагавшийся под крыльцом главного входа в здание, из-за отсутствия точных данных определить не представляется возможным.

Церковь Даниила Столпника в селе Зерцалы после разграбления 1930-х годов в разрушенном состоянии просуществовала по некоторым сведениям до 70-х годов ХХ века, когда была окончательно разобрана.

Статья написана в 2012 году с использованием материалов Государственного архива Красноярского края и Енисейского краеведческого музея.

 

Рис.1 Даниил Ачинский.
Рис.1 Даниил Ачинский.
Рис.2 Вид Христорождественского монастыря. Картина современного художника.
Рис.2 Вид Христорождественского монастыря. Картина современного художника.
Рис.3 План Христорождественского монастыря в Енисейске XIX век ЕКМ.
Рис.3 План Христорождественского монастыря в Енисейске XIX век ЕКМ.
Рис.4 Вид Христорождественского монастыря фото 1880-х годов ЕКМ
Автор фотографии - не звестен, 1880-е годы.
Рис.4 Вид Христорождественского монастыря фото 1880-х годов ЕКМ Автор фотографии - не звестен, 1880-е годы.
Рис.5 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.5 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.6 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.6 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.7 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.7 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.8 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.8 Часовня Даниила Столпника арх.Худзинский С.С. 1892 год ЕКМ.
Рис.9 Вид Христорождественского монастыря в конце XIX века.
Рис.9 Вид Христорождественского монастыря в конце XIX века.
Рис.10 Вид Христорождественского монастыря в конце XIX века
Рис.10 Вид Христорождественского монастыря в конце XIX века
Рис.11 Церковь в Зерцалах в 1950-х годах.
Рис.11 Церковь в Зерцалах в 1950-х годах.
Рис.12 Церковь в Зерцалах в 1960-х годах.
Рис.12 Церковь в Зерцалах в 1960-х годах.
Рис.13 Образцовый проект 
церкви на 250 человек.
Рис.13 Образцовый проект церкви на 250 человек.


Кафедра ЮНЕСКО в Красноярске

Фонд Архитектурное наследие Центральной Сибири

Старые фотографии
Информационные партнеры