Часовня Николая Чудотворца в Енисейске

Часовня Николая Чудотворца в Енисейске

Часовня Николая Чудотворца в Енисейске

Храмовая архитектура города Енисейска, на протяжении длительного времени бывшего крупнейшим духовным, торгово-ремесленным и культурным центром обширного Приенисейского края, нашла достаточно подробное отражение в трудах современных исследователей сибирского каменного зодчества XVIII века.(1) В работах, посвященных главным образом сохранившимся памятникам Енисейска, основательно изучены вопросы строительной истории и художественно-стилевых качеств городских храмов, высказаны важные замечания об их роли в формировании пространственной среды этого старинного сибирского города. Между тем до настоящего времени остаются слабо изученными утраченные церковные постройки Енисейска XVIII века. К их числу принадлежит каменная часовня Николая Чудотворца в Кузнечных рядах, игравшая в прошлом заметную роль в городском сакральном пространстве.

Упоминание об этой часовне, наряду с другими аналогичными ей небольшими культовыми постройками, приписанными к енисейской Христорождественской церкви, находится в справочнике о церковных приходах, опубликованном енисейским церковно-археологическим обществом в 1916 году. Сведения об этой часовне, располагавшейся на Кузнечной улице Енисейска, весьма кратки, и не содержат данных ни о времени сооружения часовни, ни о материале ее стен. (2) Известно, что в основу указанного справочника о церковных приходах Енисейской епархии были положены материалы клировых ведомостей, составлявшихся отдельно по каждой приходской церкви. Так, одна из таких ведомостей енисейской Христорождественской церкви, датированная 1866 годом, приводит следующие данные о часовне Николая Чудотворца: «В приходе сей церкви находится вроде часовни каменный столб, построенный неизвестно когда мещанами кузнецами, где находится несколько икон, принадлежащих им же кузнецам…». (3) Из этого описания следует, что к моменту составления клировой ведомости в церковных архивах уже давно были затеряны сведения о времени и обстоятельствах сооружения часовни, а сама постройка, видимо, не имела особого значения в среде енисейских священнослужителей.

При известной тщательности церковного делопроизводства скудность сведений о енисейской часовне Николая Чудотворца может быть отчасти объяснена особенностями процесса строительства этих небольших культовых сооружений в России в XVIII веке. Известно, что XVIII век был отмечен последовательной правительственной политикой по ограничению церковного строительства, особенно в отношении часовен. Этот период ограничительных мер вошел в отечественную историю под названием «часовенного разбора». Именным указом Петра 1 от 25 ноября 1707 года в целях уменьшения финансовых и трудовых затрат населения и сохранения материальных ресурсов возведение часовен было повсеместно запрещено.

В марте 1722 года недавно образованным Синодом было принято еще более радикальное решение «о разобрании всех существующих часовен и нестроении впредь новых». (4) Одним из ревностных сторонников этой правительственной политики был тобольский митрополит Антоний Стаховский, который уже в январе 1723 года сообщал в Синод о разборке всех существовавших в Сибири старых часовен. В мае 1727 года Синод дозволил возобновить моления в не разрушенных часовнях и разрешил восстановить старые часовни при наличии соответствующих ходатайств. Указом императора Петра II в 1728 году было разрешено восстановление часовен с приписыванием их к близлежащим приходским церквям. Это серьезное послабление в политике сдерживания излишнего церковного строительства очень быстро привело к увеличению числа сибирских часовен. В середине 30-х годов XVIII века в Тобольской епархии их насчитывалось 248 без учета значительного количества самовольно возведенных построек. Наряду с часовнями, выстроенными без архиерейского благословения, в сибирских приходах такие постройки в ряде случаев возобновлялись и возводились с разрешения духовенства, в частности архимандритов монастырей. Особенно эта практика получила распространение в начале 1740-х годов в период нахождения на сибирской митрополичьей кафедре Арсения Мацеевича. (5)

Последующее время вновь было отмечено энергичным стремлением духовных владык полностью исключить из церковной жизни практику часовенного строительства. В июне 1734 года последовало определение Синода: старые часовни оставить в «прежнем состоянии», а новых не строить. Запрет касался также восстановления ветхих или сгоревших часовен. Так, например, в 1769 году на обращение жителей Красноярска о дозволении соорудить на городской сопке деревянную часовню с крестом тобольская духовная консистория ответила решительным отказом. В указе консистории, направленном в красноярское духовное правление, было повелено: « на оной горе, сопке, часовню не строить, и крестного хождения туда не иметь, а иметь оное хождение от соборной Преображенской церкви, впервые — августа 30 как в протчих местах бысть на реку хождение для водосвящения; во-вторых, — октября 30 от оной же соборной Преображенской к приходской Покровской церкви. А впредь о построении на оной горе, сопке, часовни прозбами не утруждать, и Красноярскому духовному правлению чинить посему Ея Императорскаго Величества указу».(6)

В Сибири одним из шагов по сокращению количества часовен стал указ тобольского архиепископа, упразднившего в 1770 году под мнимым предлогом прекращения финансовой конкуренции церквей и часовен должность часовенного старосты. Смыслом этого указа, по сути, подтверждался запрет на возобновление часовен. В этом отношении показателен отказ в 1783 году тобольского архиепископа Варлаама в разрешении на строительство деревянной часовни «для хранения святых образов» взамен сгоревшей Успенской церкви в Инбацкой волости туруханского округа. (7) Не отставали от епархиальных властей в этом вопросе и органы гражданской власти. В 1774 году «Инструкция соцкому с товарищи» предписывала: «...чтоб во всяком жительстве ни вновь ни старых местах часовень, в которых бы божественные службы отправлять, никто не делал, о чем тебе соцкому с товарищи иметь в сотни своей крепкое смотрение, и строить не допускать; а кто тех селениев, за объявлением вами, силою своею строить таковые часовни отважится, о том вам в канцелярию рапортовать немедленно». Однако даже в столь сложных условиях административно-церковного диктата приходские общины умудрялись сооружать новые часовни без архиерейского благословения и грамот. Так, например, в 1778 году в селе Чадобском на Ангаре на месте прежнего деревянного храма была возведена небольшая каменная часовня. В 1790 году епископ Варлаам, получив сведения о появлении без его санкции таких построек, был вынужден обратиться в Тобольское наместничество с требованием не допускать строительства новых часовен. По справедливому мнению исследователей сибирской приходской общины епархиальным властям в XVIII веке так и не удалось убедить верное традициям население присоединиться по вопросу о часовнях к суждению церковной иерархии. (8) Несмотря на запретительные меры епархиальных властей, мирянами, проявлявшими известную самостоятельность, строительство часовен продолжалось на протяжении всего XVIII века без отражения факта их появления в официальной церковной документации. Вероятнее всего именно к числу таких построек относилась и часовня Николая Чудотворца в Енисейске.

В условиях отсутствия церковных документальных первоисточников, для установления времени постройки этой часовни существенное значение имеют светские документы 18 столетия. Впервые в известных нам источниках этого периода каменная часовня Николая Чудотворца упоминается в Топографическом описании Тобольского наместничества 1790 года. Авторы этого описания, приводя подробные сведения о застройке Енисейска, сообщают, что эта часовня находилась на территории комплекса городских кузниц, располагавшегося в юго-восточной части Енисейска за рекой Мельничной. (9) Здание Николаевской часовни показано на регулярном плане Енисейска 1797 года (рис. 1), сочиненном енисейским уездным землемером Иваном Козловским. Судя по изображению на плане И.Козловского, часовня размещалась между двумя протяженными рядами кузниц, количество которых, согласно описаниям городской застройки, в это время составляло около сорока. 

На известных нам фиксационных и проектных генеральных планах Енисейска 60-х — первой половины 80-х годов XVIII века изображение часовни Николая Чудотворца отсутствует. Это обстоятельство дает основание высказать предположение, что здание часовни могло быть выстроено не ранее 1786 года, когда был разработан один из известных нам регулярных планов Енисейска, на котором здание часовни отсутствует, и не позднее 1790 года — времени составления описания Тобольского наместничества. Возможно, строительство часовни следует отнести к концу 1780-х годов, когда над северным придельным храмом Христорождественской церкви был возведен второй этаж, где разместился еще один храм во имя Иконы Владимирской богоматери. (10) Вполне вероятно, что часовню могла возвести артель, занятая на строительстве этого придельного храма. О «часовне каменной между кузниц» сообщает описание Енисейска 1814 года, к сожалению, ничего не добавляющее к уже известным нам сведениям об этой постройке. (11) 

Интересные данные о часовне Николая Чудотворца в Кузнечной слободе оставил нам енисейский купец Н.Калашников. В его неопубликованной летописи Енисейска, составленной в 1882 году, и хранящейся ныне в местном краеведческом музее, содержится краткое описание внешнего и внутреннего облика этой часовни. Калашников Н. пишет: «А в близи кузнечнаго ряда есть каменная небольшая часовня Николая Чудотворца, она старинной архитектуры круглая и внутри стоит тоже круглый столб, как на столбе так и в простенках между окнами расставлены стариннаго письма иконы в медных ризах с висящими пред ними железными лампадками. Снаружи обнесена оградою с железными решетками.» (12)

Со времени своего возникновения часовня Николая Чудотворца играла заметную роль в жизни енисейского Христорождественского прихода. Енисейские епархиальные ведомости за 1895 год сообщают, что в начале 1820-х годов по «частной просьбе» кузнечных мастеров и жителей Кузнечной слободы из приходской церкви к часовне был установлен крестный ход. (13) Из летописи Калашникова Н. мы узнаем, что ежегодно в июле из приходской церкви в часовню переносились иконы, где совершалось молебствие. К зимним месяцам некоторые иконы уносились обратно в церковь. (14)

Большое значение для выяснения особенностей архитектурного облика часовни Николая Чудотворца имеет один из фотографических видов Енисейска, хранящийся в фондах городского краеведческого музея. Фотоснимок, датируемый нами предположительно 1880 годами, отображает панораму застройки заречной части Енисейска – бывшей Кузнечной слободы. При внимательном рассмотрении этого документа (рис.2) на фоне массива деревянной застройки хорошо различимо здание с характерным для церковных построек силуэтом. Местоположение этого здания совпадает с данными генерального плана Енисейска 1797 года, что дает нам основание сделать заключение о том, что на этом снимке запечатлена именно часовня Николая Чудотворца. 

Судя по увеличенному изображению, обладавший хорошими пропорциями объем часовни, имел круглую (восьмигранную-?) форму с арочными оконными проемами. Часовня была покрыта купольной крышей и завершалась довольно массивным «глухим» восьмигранным барабаном. На этом барабане с куполом была установлена небольшая глава на тонкой шее. Своей формой и силуэтом часовня напоминала одноглавые широкие восьмерики храмовых объемов более ранних енисейских церквей: Спасской и Воскресенской. Вследствие низкого качества находящегося в нашем распоряжении фотоснимка, полученного в свое время в результате съемки с дальнего расстояния, характер декоративного убранства часовни остается не ясным. Учитывая указанное выше замечание Калашникова Н. о «старинности» архитектуры часовни, можно лишь предположить, что деталировка ее фасадов могла быть близкой, например, северному придельному храму Иконы Владимирской богоматери Христорождественской церкви, ведущую роль в оформлении которого играли колончатые наличники «бухвостовского» типа и карнизы с городчатыми кронштейнами. 

Оригинальной архитектурной особенностью часовни Николая Чудотворца (рис. 3) был стоявший в ней «круглый столб» с иконами, о котором сообщает в своей летописи Калашников Н. Сделать какие либо правильные выводы о его первоначальном конструктивном или сакральном назначении в настоящее время не представляется возможным. Предположительно «круглый столб» мог быть остатком более раннего сооружения, относившегося к типу простейших крестов-часовен. Окружавшая часовню металлическая ограда могла быть выполнена кем-то из числа искусных енисейских мастеров, проживавших в Кузнечной слободе. Известно, например, что в 1820-х годах Никитой Кореневым, служившим приходским старостой, был изготовлен кованый железный иконостас в придельный храм Великомученика Никиты Христорождественской церкви. (15) Его фрагмент ныне хранится в енисейском городском музее. Высокий уровень местного кузнечного мастерства можно было наблюдать в великолепной кованой ограде красноярского Воскресенского собора, возведенной в 1800-х годах. (16)

Тип круглых или восьмигранных в плане каменных часовен не получил в XVIII веке широкого распространения в застройке сибирских городов, в силу указанных выше ограничительных мер светских и духовных властей и дороговизны строительства из огнестойких материалов. В изученных нами документах церковных архивов XVIII века других населенных мест Приенисейского края почти не содержится упоминаний о такого рода церковных сооружениях. К числу редких построек этого типа в других сибирских епархиях можно отнести, например, каменную двухэтажную часовню, сооруженную в 1802 году, в период начавшегося послабления политики ограничения часовенного строительства, над могилой старца Герасима – основателя Вознесенского монастыря в Иркутске. (17) Сравнительное сопоставление енисейской часовни Николая Чудотворца с аналогичными ей памятниками обнаруживает некоторое сходство ее архитектурной композиции с такой постройкой, как часовня Пятницкого колодца (конец XVII-начало XVIII вв.) Троице-Сергиевой Лавры. Также круглая в плане (внутренний диаметр 6 м) Пятницкая часовня (рис. 4) возведена над родником, оформленным в виде круглого колодца. Ее нижний объем перекрыт купольным сводом, над которым размещены еще два открытых внутрь и последовательно уменьшающихся восьмерика. Фасады часовни, отличающейся оригинальностью композиции и совершенством архитектурных форм, украшены пышным декоративным убором в духе нарышкинского барокко. Такое композиционное построение объема Пятницкой часовни обусловило ее выразительный ярусный силуэт, на три четверти века позднее, возможно, повторенный в енисейском памятнике в иных пропорциональных соотношениях. Возможно, близость композиционного построения обоих сооружений свидетельствует о сознательном заимствовании неизвестными зодчими и донаторами енисейской часовни форм, хотя и весьма далекого, но авторитетного московского образца. Значительная географическая удаленность образца, как показывает енисейская храмостроительная практика XVIII века, не являлась сколько-нибудь серьезным препятствием для восприятия композиционных, конструктивных и декоративных особенностей архитектурных первоисточников.

 Приведенные нами данные о часовне Николая Чудотворца позволяют расширить наши представления о типологии каменных церковных построек Енисейска XVIII века. История же создания этой енисейской часовни еще раз подтверждает вывод о значительной самостоятельности сибирских приходов в осуществлении в XVIII веке своей воспитанной на многовековых традициях народного творчества строительной деятельности. 

Автор - архитектор Шумов К.Ю.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.Попадюк С.С. Материалы к проекту зон охраны памятников истории и культуры Енисейска. М., Ин-т «Спецпроектреставрация, 1978; Горбачев В.Т. О некоторых архитектурных памятниках города Енисейска // Памятники истории и архитектуры Сибири. Новосибирск, "Наука", 1986,с.71-73; Гринберг Ю.И.,Шумов К.Ю. Енисейск (памятники архитектуры XVIII века) // Памятники истории и культуры Красноярского края. Вып.1, Красноярск, Красн.книжн.изд-во, 1989, с.96-99.; Шумов К.Ю.Культурный многофункциональный центр в реконструируемой исторической среде г.Енисейска. Т.1 /Машинопись/ Архив Министерства культуры Красноярского края, 1991; Баландин С.Н. Культовое каменное зодчество Сибири в XVIII в.Учебное пособие. Новосибирск, изд-во НАрхИ, 1994.; Буланков В.В., Шумов К.Ю. Енисейск. Красноярск, 1999; Масиель Санчес Л.К.Каменные храмы Сибири XVIII века: эволюция форм и региональные особенности. Дис. Канд. Искусствоведения. М.,2003; Царев В.И., Можайцева Н.В. Градостроительная летопись Енисейска XVII-ХХ веков. Красноярск, КрасГАСА, 2005 и др.;

2.Краткое описание приходов Енисейской епархии, Красноярск, 1916г. С. 203;

3.ГАКК, ф.674,оп.1,д.717, л.2об.;

4.Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода.- СПб., 1879.-Т.2,ч.1, № 495;

5.Зольникова Н.Д. Сибирская приходская община в XVIII веке.- Новосибирск, «Наука». Сибирское отделение, 1990, С.143;

6. ТФ ГАТО, ф. 156, оп. 1,1772 г. д. 23, л. 3-4

7. ГАКК,ф.812,оп.1,д.6,л.5;

8.Зольникова Н.Д. Указ. соч. С.148; Строительство часовен Синод разрешил только в 1853 году, а через 12 лет предоставил епархиальным архиереям право самим разрешать постройку часовен в селениях и городах. – Благовидова Н.Г. Часовни в архитектурно-планировочной среде города. Учеб.пособие. – М., Архитектура-С, 2006, С.7;

9. РГВИА, ф.846,оп.16,д.19107,л.202об.;

10. Евтихеев Д. Описание Енисейского Девичьего монастыря. Енисейск,1887, С.8; Афанасий Краткое сведение об Енисейском Христорождественском 3 класса монастыре. – в кн.Памятная книжка Енисейской губернии. СПб.,1865, С.346; Красноярский историк В.В.Буланков полагает, что часовня была возведена не позднее начала Х1Хв. — В.В.Буланков Хронология каменных строений в Енисейске в XVIII веке Памятники истории и культуры Красноярского края. Вып.2, Красноярск,1992, С.269;

11. Малышева М.П. Дневник экспедиции 1814 года инженер-полковника Ф.Ридера как памятник историко-культурного обследования Сибири Памятники истории, культуры и градостроительства Сибири. – Новосибирск: Наука. Си. Отд-ние, 1991. – С.137-138;

12. Калашников Н. Летопись Енисейска. Рукопись, 1882г. Енисейский краеведческий музей. С.47-48;

13. Енисейские епархиальные ведомости № 17 1895г. С.267;

14. Калашников Н. Летопись Енисейска. Рукопись, 1882г. Енисейский краеведческий музей. С.48;

15. ГАКК, ф. 813,оп. 1,д.71, л.24;

16. ГАКК, ф.592, оп.1,д.305,л.179об.;

17. Калинина И.В.Православные храмы Иркутской епархии. М., «Галарт», 2000, С.97;

Рис. 1 
План Енисейска, 1797 год.
Рис. 1 План Енисейска, 1797 год.
Рис 2 
Фрагмент панорамы Енисейска, конца XIX века.
Рис 2 Фрагмент панорамы Енисейска, конца XIX века.
Рис 3. Часовня на панораме Енисейска.
Рис 3. Часовня на панораме Енисейска.
Рис. 4 Часовня Пятницкого колодца (конец XVII-начало XVIII вв.) Троице-Сергиевой Лавры
Рис. 4 Часовня Пятницкого колодца (конец XVII-начало XVIII вв.) Троице-Сергиевой Лавры


Кафедра ЮНЕСКО в Красноярске

Фонд Архитектурное наследие Центральной Сибири

Старые фотографии
Информационные партнеры