Дом Яковлева в Красноярске

Добавлена: 11.04.2014
Добавил: архитектор
Объект:
Дом Яковлева в Красноярске

Дом И.Н. Яковлева в Красноярске - история строительства.

                  1820-е годы были ознаменованы значительным подъемом архитектурно-строительной деятельности в Красноярске, который в декабре 1822 года официально получил статус главного города новоучережденной Енисейской губернии. В этот период осуществление мероприятий по ведению застройки, согласно регулярным планам последней четверти XVIII века, сопровождалось широким внедрением образцовых и повторных проектов, которые способствовали распространению в каменном домостроении города основ архитектуры классицизма.

В соответствие с действовавшими тогда правилами, строительство каменных зданий в 1820-х годах велось преимущественно в районе административно-торгового центра (на западной стороне Старобазарной площади) и вдоль улицы Большой (ныне – пр.Мира) – главной из трех основных продольных композиционных осей плана города.

В период между 1823 и 1825 годами в Красноярске было выстроено четыре каменных жилых дома. К 1829 году общая численность каменных «обывательских» домов возросла до 17.К этому времени относится появление каменных домов купцов И.Н. Яковлева, И.К. Кузнецова, И.Я. Суханова и статского советника И.И. Галкина. При этом следует отметить, что возведение домов указанных горожан происходило почти одновременно, в течение 1827-28гг.

История строительства дома И.Н. Яковлева такова. В 1802 году, по указу Тобольской Казенной палаты Иван Никитович Яковлев был причислен к мещанскому обществу Красноярска. До этого момента он вместе со своими братьями Михаилом и Дмитрием числился среди крестьян Базайского селения Подгородней волости.

После переезда в Красноярск И.Н. Яковлев, в 1806 году, приобрел деревянный дом по Питейному переулку (купчая крепость выдана Красноярским городским судом в мае 1806 года). В августе 1818 года им же было приобретено «место усадебной земли», на которое ему был дан «вид» из «Красноярского Городнического Правления». В 1830-х годах эти дом и место принадлежали жене и приемному сыну И.Н. Яковлева (при этом место находилось «в межах купца Егорова»).

В начале 1810-х годов И.Н. Яковлев выступил в третью купеческую гильдию, объявив за собой восемь тысяч рублей капитала. Благодаря успешному ведению дел, он не только приобрел значительный авторитет (в 1825 году он был избран депутатом Городской Думы), но и сумел скопить капитал, достаточный для строительства собственного каменного дома.

В 1820-х годах И.Н. Яковлев приобрел у чиновника Богдановича участок земли, находившийся на Большой Улице в первой куртине. С левой стороны располагалось покупное место купца третьей гильдии И.К.Кузнецова, с правой – владение статского советника И.И.Галкина.

Анализ ряда документов второй половины 1820-х годов позволяет отнести появление каменного дома купца И.Н. Яковлева к 1827 году. Прежде всего, эта дата подтверждается записями, сделанными в «Книгах контактов» по Красноярску за 1827-28 годы. Так, одна из записей, датированная шестым февраля 1827 года, сообщает об «условии», данном «Ладейской волости села Есаульского крестьяненом Козьмой Фаличевым с сыном Кириллом Красноярскому купцу Ивану Никитову Яковлеву» об изготовлении железных связей для каменного дома. В «условии» был особо оговорен срок изготовления заказа – май 1827 года. При этом, подчеркивалось, что в случае невыполнения контракта, И.Н. Яковлев мог за счет подрядчика приобрести необходимые железные связи, «дабы у него не остановилось во оной работе действие каменщикам».

Вероятно, годом раньше подобное «условие» было заключено с мастерами кирпичниками и каменщиками, поскольку, подрядные контракты с ними отсутствуют в «книгах» 1827-1828 годов. Начало строительных работ в 1827 году косвенно подтверждается тем, что в феврале этого года И.Н. Яковлевым у статского советника И.И. Галкина было занято две тысячи рублей. Следует отметить, что в ценах 1827 года строительство каменного двухэтажного дома стоило 1200 рублей.

Судя по аналогичным контрактам 1820-х годов продолжительность строительного сезона, в течении которого артель подрядчиков обязывалась «окласть» каменный дом и покрыть его тесом «в две тесницы», составляла пять месяцев, с первого апреля по первое сентября. Принимая во внимание тот факт, что в 1828 году каменный дом И.Н.Яковлева упоминался среди зданий, которые оценивались специальной группой оценщиков при участии губернского архитектора, можно заключить, что строительство было завершено в конце 1827 года.

Мы не располагаем точными данными об авторе дома И.Н. Яковлева. Можно предположить, что им был Петр Алексеевич Шаров, приглашенный на должность помощника губернского архитектора енисейским губернатором А.П. Степановым.

В качестве возможных исполнителей «стеновых и пеших» работ следует назвать красноярских каменщиков Ивана Алексеевича Бакасова и Тимофея Петровича Векшина – известных в городе мастеров. В 1828 году, уже после окончания строительства дома И.Н. Яковлева, первый из них руководил сооружением дома И.К. Кузнецова, а второй возводил флигель на территории усадьбы Коноваловой. Каждый из этих мастеров руководил артелью, в состав которой входили как крестьянские, так и иногородние «работные люди».

После смерти И.Н. Яковлева, последовавшей в 1828 году, дом перешел к его жене Прасковье и их приемному сыну Ефрему. В их владении здание находилось до середины 30-х годов 19 века. Одна из «Обывательских книг» того времени показывает, что дом принадлежит «купецкой жене» П.С.Яковлевой, «живущей мещанским промыслом». Размеры ее усадьбы тогда составляли: тринадцать сажень по ул. Большой и тридцать семь сажень в глубь участка. На территории владения находились: двухэтажный каменный дом (восемь на восемь с половиной сажень), каменная кухня на дворе, «анбар с завознею и конюшнею».

В январе 1836 года по предложению енисейского губернатора Приказ Общественного призрения обратился к Красноярской Городской Думе с предложением сообщить о сумме в которую был оценен дом И.Н. Яковлева в 1828 году. Вследствие того, что в смете, присланной из Городской Думы в приказ, не было ясности о том, какие материалы были в нее включены, в феврале 1836 года здание было оценено еще раз. Как и в 1828 году в оценивании здания принял участие П.А. Шаров.

Оценка здания была сделана в связи с передачей его в казну, в счет долгов, состоявших на наследниках И.Н. Яковлева. Крепость на имя Приказа Общественного призрения была совершена в Енисейском Губернском Правлении 7 ноября 1839 года. После перехода дома в собственность Приказа, в нем разместилась «енисейская аптека». В течении всего последующего времени здание числилось за приказом Общественного призрения, ведавшими больничными и аптечными делами.

Анализ архитектурной композиции дома И.Н. Яковлева позволяет отнести его к числу типичных «образцовых» особняков, получивших широкое распространение в зодчестве провинциальных городов России первой четверти Х1Х века. Вместе с расположенными рядом каменными домами И.К. Кузнецова, И.И.Галкина, И.Я. Суханова и другими зданиями этот особняк был частью стилистически целостного архитектурного ансамбля Большой улицы (ее участка от современной улицы Каратанова до улицы Сурикова).

Вероятно, при разработке проекта дома зодчим был использован один из чертежей, представленных в первом и во втором альбомов «Собрания фасадов», которые были опубликованы в 1809 году. О том, что дом строился по проектным чертежам, свидетельствуют данные о «плане», который должен был получить И.Н. Яковлев в 1827 году.

Строгие правила того времени предъявляли высокие требования к архитектуре фасада, «который должен соответствовать правилам благолепной архитектуры…». Вместе с тем, рекомендованный характер типовых проектов позволял зодчим на местах вносить в архитектуру строящегося здания ряд изменений и дополнений. Например, при сравнении фасадов дома Яковлева и дома купца Сапунова в Твери, выстроенного в 1810-х годах по проекту К. Росси, видны значительные различия при единой композиционной схеме. Главным образом эти различия касаются использованных декоративных деталей.

Более близкими (географически) аналогами дома Яковлева являются несколько особняков в городе Усолье, где некоторое время работал П.А. Шаров.

Как уже говорилось, рекомендательный характер образцовых фасадов позволял зодчим не только достигать многообразия фасадных композиций, основанных на варьировании однотипных структурных элементов, но и добиваться в каждом конкретном случае индивидуального архитектурного облика постройки.

Главный фасад дома И.Н. Яковлева имеет трехчастное деление: средняя трехоконная часть вычленяется неглубокой раскреповкой и подчеркивается треугольным фронтоном с полуциркульным проемом в тимпане. Боковые крылья имеют по два оконных проема.

Более крупные окна бельэтажа украшены прямоугольными простого профиля сандриками на фигурных кронштейнах. Два проема уличного фасада здания, фланкирующие центральное окно, акцентированы трехугольными сандриками. Небольшие окна нижнего этажа утоплены в характерные для классицизма неглубокие ниши и имеют замковые камни клинчатой формы. Верх замковых камней упирается в крупнообломный междуэтажный карниз. По низу окон второго этажа проходит сплошная горизонтальная тяга.

Размещение парадного входа в здание со двора обусловило разнозначное оформление всех его фасадов. Главным украшением поверхности стен является своеобразно прорисованный «дорический» фриз, состоявший из «триглифов» и чередующихся с ними пустых участков стен, которые имитируют метопы.

Характерной чертой архитектурной композиции дома Яковлева является несоответствие внутренней планировочной структуры внешнему облику здания. Подобное явление наблюдается и в других каменных домах 10-х и 20-х годов XIX века Красноярска и Енисейска, например, в доме купца А.Терского (ныне здание по пр.Мира,29). Это было обусловлено действием одного из правил ведения застройки: при соответствии фасада «правилам благолепной архитектуры», внутренняя планировка зданий оставалась в «воле хозяина».

По данным 1830-х годов, в то время, когда дом еще принадлежал купеческой вдове П.С. Яковлевой, на его верхнем этаже размещались: четыре комнаты с прихожей, один кабинет и кладовая. Сопоставление планировки второго этажа, существующей в настоящее время, с историческим описанием, позволяет сделать вывод о ее значительном изменении.

В комнаты задней половины второго этажа вели лестничные марши, по традиции, располагавшиеся в двух северных выступах плана здания. Одна из лестниц, видимо, восточная была черной. В центре этажа находится прямоугольное помещение, которое в прошлом, возможно служило кладовой – «сейфом» с единственной дверью, связывавшей ее с кабинетом или спальней хозяина. Подобные помещения были характерным элементом некоторых купеческих особняков Енисейска XVIII века, например, дома купца Грязнова.

Со стороны южного фасада размещались парадные комнаты: крупный квадратного очертания зал с тремя окнами по двум сторонам, небольшая двухоконная гостиная и просторный кабинет. Связь между этими комнатами осуществлялась по анфиладному принципу (требует уточнения характер закладки проемов).

Та же краткая опись 1830-х годов сообщает, что на первом этаже дома находились четыре комнаты. Сопоставление исторического описания с данными натурных исследований дает основание полагать, что планировка этого этажа претерпевала некоторые изменения. Даже с учетом вычета коридоров, количество помещений этажа соответствует шестикамерной схеме. В центре плана находятся четыре почти одинаковых по размерам помещения, связанные между собой и еще двумя узкими помещениями в западной части продольным коридором. С востока примыкают еще два помещения, вход в которые осуществлялся через дверь черного хода.

Первоначальные входы в здание находились на крайних осях северного дворового фасада. Их следы обнаружены натурными исследованиями. В настоящее время бывший парадный вход (крайняя западная ось) полностью заложен. Судя по характеру кладки и использованному в ней кирпичу (он не отличается по размерам от стенового) это было сделано еще в первой половине XIX века, возможно, при размещении в здании «енисейской аптеки». На снимке здания конца Х1Х века этот проем отсутствует.

Взамен прежнего парадного входа был сделан другой, на месте предпоследнего оконного (к северу) проема западного фасада дома. Этот вход виден на снимке памятника конца Х1Х века. Он имел деревянный козырек с треугольным фронтоном, ориентированным на запад. Конструкции козырька опирались на два деревянных столба.

Дверь черного входа (крайняя восточная ось северного фасада) сохранялась на протяжении более длительного времени. Сейчас на ее месте окно.

Кроме парадного и черного входов, на северном фасаде дома находились еще два дверных проема, через которые можно было попадать в подвальные помещения. По описи 1830-х годов под зданием находились «Два подвала каменные и две кладовые» (24).

Один из этих проемов в настоящее время заложен, другой сохраняет свои функции (у бывшего парадного входа). В прошлом лестничные марши подвального этажа освещались естественным светом. Один из оконных проемов, через который свет попадал в подвал, обнаружен на западной стороне восточного ризалита. Он имеет лучковую перемычку. Аналогичный проем, видимо, находился на восточной стене другого ризалита. В настоящее время обнаруженный проем заложен.

На западном фасаде здания находятся два заложенных оконных проема. Характер кирпичной кладки крайней северной оси показывает, что закладка была произведена одновременно с закладкой проема парадного входа. На снимке конца XIX века видно, что этот и другой проем, находившийся справа от западной входной двери, были заложены. На восточном фасаде здания, на первом этаже находятся два заложенных оконных проема, которые были заложены в разное время в связи с изменением характера функционального использования помещений.

На западном фасаде, на втором этаже из семи оконных проемов заложены три. Два из них – над входной дверью, а другой справа от него, показаны заложенными на снимке конца XIX века. Третий проем видимо был заложен в советское время. Особо следует отметить оконный проем второго этажа, находившийся над дверью черного входа. По ряду признаков, выявленных в ходе натурного изучения памятника, можно заключить, что этот, ныне заложенный проем, некоторое время служил дверью (скорее всего, после приспособления здания под жилье). Об этом говорят остатки деревянных конструкций лестницы, шедшей на второй этаж; на уровне междуэтажного карниза видны спиленные закладные брусья. Кроме того, о наличии в прошлом здесь проема двери свидетельствует отсутствие сандрика и срубленный участок междуэтажного карниза.

Первоначальная кровля здания была тесовой. Судя по фотоснимку конца XIX века, основной объем дома имел металлическую вальмовую крышу, а ризалиты двухскатную. Характер наклона кровли соответствовал «образцовым» чертежам первой четверти XIX века.

Строительство особняков по «образцам» оставляло за заказчиком и подрядчиком известную свободу при размещении отопительных устройств – многие чертежи, опубликованных альбомов, не имели печных труб. В связи с этим, при восстановлении архитектурного облика памятника, расположение труб над кровлями здания может быть определено по аналогам. По данным описи 1830-х годов, дом отапливался шестью «галанскими» печами.

При разработке колористического решения фасадов памятника, в случае невозможности определения остатков первоначального красочного слоя, следует опереться на правила применения цвета, содержавшиеся в специальном указе 1817 года. Согласно ему цоколи зданий окрашивались в серый цвет, поле стены в светло-желтый, светло-зеленый, светло-серый или светло-синие цвета. Преобладающим был желтый цвет различных оттенков. Крыши выкрашивались в зеленый или красный цвета. На фоне цветных колеров контрастно выделялась белая окраска декоративных деталей (25).

Особо следует отметить характер оконных заполнений. Видимые в настоящее время переплеты, несмотря на свою стилистическую нейтральность, не соответствуют архитектуре фасадов памятника.

Судя по сохранившимся оконным заполнениям зданий первой половины XIX века, их рисунок нередко членился на одинаковые ячейки остекления, занимавшие всю ширину оконной створки. Иногда, в окнах значительной высоты, плоскость проема имела глухую фрамугу наверху и две распахивающиеся створки внизу. При этом заполнение створок было разделено на равные квадраты. Конструкции переплетов имели фурнитуру: накладные шарнирные петли и шпингалеты (отдельные для низа и верха).

Статья написана в 1993 году

Имя (Псевдоним):   E-Mail:
Секретный код: сменить цифры   Повторите код:
Полужирный
Наклонный текст
Подчеркнутый текст
Вставка смайликов
Вставка картинки
Вставка цитаты
You Tube
Flash
Разрыв страницы
Закрыть все открытые теги




Кафедра ЮНЕСКО в Красноярске

Фонд Архитектурное наследие Центральной Сибири

Старые фотографии
Информационные партнеры